“Взаимодействие юриста и бизнеса – это не борьба, а совместный танец к одной цели”.

Я руковожу правовой функцией в айти-компании “Первый Бит”. По сути, отвечаю за то, чтобы бизнес мог смело идти в новые продукты и рынки, не врезаясь в правовые рифы.

Днем это договоры, суды, корпоративные структуры, стратегические проекты, переговоры. Вечером я меняю формат ответственности. Вместо ноутбука беру танцевальные туфли или гольф клюшку. Пару часов на поле Crystal Lakes в Доброграде или на паркете и голова перезагружается. Спорт для меня не добавка к жизни, а второе дыхание к основной профессии.

Мое первое юридическое образование – это Военный университет Министерства обороны. Нас выпускали сразу с двумя высшими образованиями, военным и юридическим. Офицерами юстиции со знанием английского языка по специальности «юриспруденция». Там учили не прятаться за формулировками, а отвечать за последствия решения на поле боя. Эта школа задала тональность моей профессии на всю жизнь.

Нет, потом начался гражданский маршрут. Люксовый ритейл, креативное рекламное агентство, автомобильный бизнес, фармацевтика, девелопмент, ритейл, а сейчас международная IT-среда. Каждая новая сфера как отдельная лунка в гольфе. Рельеф другой, ветер другой, риски другие, но принцип один. Оценить поле, просчитать траекторию и ударить точно.

Военный университет дал мне «боевое» воспитание. Это мощная и системная школа одновременно. С одной стороны, это сильная гуманитарная база: право, иностранные языки, аналитика, работа с людьми. С другой – военная составляющая, которая формирует бойцов по духу. Нас учили быть готовыми к «боевым действиям» и в прямом, и в переносном смысле: выдерживать физическую нагрузку, водить разные виды боевой техники, стрелять из оружия, быстро ориентироваться в нестандартной ситуации, брать ответственность за подчиненное подразделение, доводить начатое до результата.

Юридическое образование в военном формате оказалось очень прикладным. Эти навыки потом идеально «переложились» на корпоративный сектор. Мне было проще заходить в новые индустрии, брать сложные задачи, выстраивать или трансформировать юридическую функцию.

Именно военное образование стало тем преимуществом, которое потом помогло мне выстроить карьеру в корпоративной среде и органично чувствовать себя в роли партнера бизнеса.

Была еще одна отдельная важная веха, это третье высшее образование – международная степень магистра права, LLM. Калифорния и Ирландия дали мне не только профессиональный английский, но и плотное погружение в англосаксонское право. После этого ты начинаешь смотреть на российскую практику с другого ракурса. В голове поселяется второй юридический язык и ты видишь, как континентальная и прецедентная системы могут работать вместе на интересы бизнеса.

Военная выучка дала мне привычку не паниковать, когда все идет не по плану, и держать удар столько, сколько нужно. LLM добавил объем. Ты начинаешь мыслить уже не только национальной системой, а несколькими правовыми вселенными одновременно. Это очень помогает, когда работаешь в международной среде.

Есть и чисто личные черты характера. Мне органично жить в состоянии собранности. Я быстро врастаю в новую отрасль и мне сложно делать вид, что опасные углы когда-нибудь сгладятся сами собой. Я предпочитаю называть риск риском и работать с ним честно.

В юности я тянулась к языкам. Папа мечтал о том, чтобы в семье был офицер. Мама хотела для меня не только английский, но и высоко востребованную и прочную профессию. Юриспруденция в Военном университете стала точкой пересечения всех этих желаний.

Сегодня я понимаю, что право для меня это не только диплом и должность. Это способ влиять на реальность. На то, как будет выглядеть город, как будет устроен бизнес, как будут защищены активы и люди. Танцы и гольф появились позже как яркие и азартные спутники, но именно юриспруденция стала основой маршрута. Если бы мне предложили выбрать еще раз, я повторила бы тот же путь, разве что добавила бы еще Гарвардский МВА.

Юриспруденция для меня – внутренний компас. Это не набор запретов, а язык честных договоренностей. Кто за что отвечает, где границы, как мы выходим из конфликта, если что-то пошло не по плану. В этом право очень похоже на гольф и на танец. В гольфе ты можешь обмануть только себя. В танго ты можешь предать только доверие партнера. В юридической профессии любые попытки сыграть нечисто очень быстро возвращаются к тебе самому.

Право для меня – это зрелость. Умение принимать решение, видя не только удобную часть картины, но и ее цену.

Иногда мне рисуют очень заманчивые сценарии. Своя танцевальная студия, или гольф-академия, вечное лето, музыка, поля, сцена, турниры. Я легко могу это представить, но через пять минут во мне просыпается тот самый внутренний офицер. Он задает простой вопрос. А где здесь сложные задачи масштаба страны, компании, города, отрасли? Где вызовы, которые меняют среду?

Мне важно не убегать из профессии, а расширять ее. Поэтому я не делю свою жизнь на мир совещаний и мир хобби. Я воспринимаю все это как единую систему. Днем я строю юридическую архитектуру бизнеса. Вечером тренирую характер на паркете и на поле. Одно дополняет другое.

Сначала появился не спорт, а усталость. Когда в голове не выключаются рабочие сюжеты, даже когда ты уже дома. Мне нужен был вид активности, в котором любая попытка подумать о чем- то еще тут же наказывается.

Сначала это был стритрейсинг. Затем танцы на льду, где любая потеря концентрации чревата реальной травмой. Потом естественным образом вошли бальные латиноамериканские танцы и аргентинское танго. Они дали не только физическую нагрузку, но и особую эстетику, эмоцию, возможность проживать чувства ярко и честно.

Гольф в мою жизнь привел основатель Доброграда Владимир Седов. Он собрал топ-менеджмент, дал нам в руки клюшки и предложил сыграть. Первый корпоративный турнир я выиграла. В этот момент гольф перестал быть просто красивой прогулкой по полю. Включился мой соревновательный режим. Если уж начинать, значит надо расти до уровня, где ты способен побеждать не только в корпоративных выездах, но и на серьезных турнирах.

На поверхности – да. Переговорная с графиками и презентациями против яркого паркета и гольф поля на закате. Но если убрать внешнюю картинку, основа везде одна. Концентрация, дисциплина и уважение к правилам игры. В суде, в танцевальном зале и на гольф-поле ты всегда отвечаешь на один вопрос. Ты сейчас здесь полностью или играешь вполсилы.

Мне опасны только состояния полумеры. В профессии, в спорте, в отношениях. Именно поэтому мир права и мир моих увлечений не конфликтуют, а поддерживают друг друга.

Я не умею заниматься чем -то понемногу. В танцах и гольфе это регулярные тренировки, турниры, выступления, работа над техникой и образом. Я спокойно признаю, что люблю победы, причем только быть #1 имеет для меня ценность. Все остальное – это поражение. Поэтому есть драйв на большие усилия, есть воля к победе.

Танцы научили меня чувствовать ритм процессов. В бизнесе, как и на паркете, есть свои ускорения и свои паузы. Умение взять паузу в переговорах иногда приносит больше пользы, чем самый блестящий монолог. Гольф развил терпение на длинной дистанции и управление эмоциями. Партия может длиться столько же, сколько рабочий день. Одно резкое движение в раздражении способно перечеркнуть несколько часов хорошей игры. После нескольких сезонов на поле ты иначе входишь в длинные совещания и проекты. Ты знаешь, как сохранить внутреннюю тишину, когда вокруг кипят страсти.

В аргентинском танго партнерша буквально отдает вес партнеру. Без доверия танцевать невозможно. В гольфе у вас нет судьи за спиной на каждом ударе. Там честность перед самим собой не менее важна, чем техника. Отношения юридического департамента и бизнеса где-то между этими двумя точками.

Хорошее взаимодействие юриста и бизнеса это не борьба, а совместный танец к одной цели. Когда у нас может быть разный характер и темп, но вектор движения один.

И то, и другое. Моя карьера – это танго с вкраплениями латины, исполненное на дистанции длиной в полный гольф-турнир. Ярко, требовательно к себе, с ошибками, победами и спокойной уверенностью, что самые яркие победы еще впереди.